Перейти к содержимому

  •  





Фотография
- - - - -

Вэлкам ту Тридевятое

Написано Natural , 07 January 2022 · 46 Просмотров

Они покинули дом и направились к храму, который Аки облюбовал еще издали. Хранитель Хакала по-хозяйски прихватил с собой найденный скипетр, ибо очень удобная штуковина, если понадобится кого треснуть. Разумеется, сила Хранителя позволяла ему крушить противника на расстоянии, не прибегая к холодному оружию – он сам являлся действенным оружием. Но не в Призрачном Городе. А вот теория «против лома нет приема» была незыблема везде.
Пока Аки азартно исследовал храм, Лаури занялся самоисследованием. Его сила, казалось, возросла до «дайте мне точку опоры и я переверну Землю!». Он уже  слегка побаивался своих новых возможностей и того, для чего все это придется употребить… Крик Аки лишь прервал его мысли, но не встревожил: Лаури уже знал, что произошло с его другом…

– Да что за хрень! Нас всех тут подкоптить собрались?! Скажи что у меня нормальные человеческие глаза, – Аки уставился на
Лаури с экспрессией, которую, несомненно, заценил бы любой фотограф.
– Не надейся, как у демона, черные от края до края. Но зато никакого пламени. Ты часом не приврал, когда мне об этом рассказывал?
– О таком не врут!

Аки оказался прав: «крещение огнем» в Городе прошли все четверо. Похожие истории рассказали и Паули, и Ээро, когда они собрались вместе за воротами Призрака. Для великой битвы Город возвратил в мир силу легендарных Праворонов, как объяснил
Ээро.   В их скромных особах. Так что демонические глаза – это не «тупорылая мутация»(с), а высокая честь.
– А огонь вместо зрачков – это особо высокая честь? – полюбопытствовал Аки.
Ээро едва не просверлил его взглядом.
– Это у него, – Аки поспешил переадресовать внимание магистра на Лаури.
«Исследовав» Хранителя Юленена, Ээро довольно заулыбался: – Неучи. Ворон с огненными глазами – это КиКроу. Да пребудет с нами Его сила.
Однако улыбался магистр недолго.
– Что это? – требовательно спросил он, глядя поверх плеча Аки.
– Где?! – заволновался тот. – А, это, – Аки вытащил прикрепленный к рюкзаку скипетр, – жезл Невменяемой Силы, видимо. Откуда мне знать?
– Как он к тебе попал?
– Ну, схватил, что под руку подвернулось, когда Лаури заорал. А что с ним не так?
Ээро благоговейно принял «скипетр» из рук Аки, он осматривал его так бережно, будто это редкостная святыня, которая грозилась рассыпаться в прах от одного неосторожного прикосновения. Хранитель Хакала решил, что надо срочно удалить из памяти тот неловкий момент, когда он уронил эту реликвию на мостовую и она, звеня, покатилась по булыжникам…
Ээро едва касался драгоценных камней, из-за которых Аки величал «штуковину» скипетром. Они ярко вспыхивали от его прикосновений, демонстрируя недюжинную магическую силу.
– Генд-Альф, Тара, Сердце Океана, Южная Аврора, Одэйн, Блад… не хватает Черной Звезды… Но даже без одного кривера его мощь… Город сделал  царский подарок…

– Эта штуковина такая ценная? – Аки лихорадочно пытался вспомнить, сколько этих самых криверов было, когда он нашел скипетр. Что, если эта Черная Звезда сейчас валяется где-нибудь на мостовой Призрака?  И все из-за его небрежности… Хотя чего это он берет всю вину на себя? Те халтурщики, что создавали сию ценность, могли бы укрепить камень получше…
– С этой "штуковиной" Тир уничтожил Марвенскую Золотую Орду. Это фриатор Орниэлла.
– А я знаю о нем, – вдруг растеряно сказал Аки. –  Только не спрашивайте откуда...
– Не только знаешь. Ты уже запускал фриатор, – улыбнулся Паули.
– Ох, грехи наши тяжкие, – вздохнул Аки. – А тебе, мозговой червь, теперь к нашим головам элитный доступ?
– Теперь я даже вижу переливы полутонов твоей ауры, когда ты ехидствуешь…
– Что бы ты там не видел, пусть это останется на твоей совести. Не надо меня знакомить с моим бурным прошлым, скучного настоящего мне хватает с избытком…
– Кто-то идет к нам в гости, – заметил Лаури.
– С добром или со злом? – спросил Аки.
– С такими вопросами к Паули, я лишь чувствую открытый коридор.
– Я даже приближения пока не чувствую. Подождите… есть контакт… ни зла, ни добра, ни угрозы в наш адрес не наблюдается, но защитный блок не помешает…
Друзья обнаружили, что «разговаривая» им больше не нужно утруждать голосовые связки. Они читали мысленную речь друг друга легко, без напрягающих магических фокусов. Ээро пришлось изрядно помучиться, обучая их всего лишь азам телепатии. Теперь же
мастерство пришло само собой, хоть и было понятно, что эта одаренность временно дареная.

Не уповая на добро, сразу после слов Лаури Ээро построил годный защитный «колпак» – такой бы выдержал атаку штурмового отряда высших магов. Однако, двое субъектов объявившихся в долине Корби-Ноор, хоть и не возрадовались встрече с
Хранителями, были настроены мирно.
– Как тесен мир, – процедил сквозь зубы Дагонорт и расплылся в самой приветливой из своих официальных улыбок.
Ээро вежливо улыбнулся в ответ, в то же время он мысленно присоветовал Паули «просканировать» гостя, тем более что тот «свеженький» –  только что из коридора, а значит, полноценной защиты построить не успел…
Заприметив в руках Аки фриатор, Вил понял, отчего провидение в особе Черной Звезды привело их в долину Корби-Ноор. Серебряный паук на его перстне поджал лапки, выпуская кривер на волю. Оставляя дымчатый световой след, черный кристалл плавно перенесся по воздуху и врос в металл фриатора на предназначенном ему месте. Вернувшись на круги своя, кривер ярко вспыхнул, по принципу цепной реакции воспылали и остальные. Их свет тускнел, гас и вспыхивал снова с разными интервалами, кристаллы словно говорили меж собой.
– Откуда он у тебя? – спросил Аки, любуясь новогодней гирляндой в  короне фриатора.
– Неисповедимы пути криверов, Хранитель Хакала. Скажу лишь, что мы отняли его у злых сил, дабы передать добрым… Да что ж такое?! – в голосе Дагонорта каким-то дивом уживалось клокотание адовой бездны с шипением Змия Прародителя. –  На миг отвлечешься, а в твоей голове – гости! И кто?! Хранитель – светоч добродетели! Вы только что убили мою веру в справедливость и закон!

Зная, что со временем не густо, Паули действовал так быстро как мог. Поиски по тегам Аверхель#, Сфоресса# показали, что Вилбург Дагонорт не только невиновен, но и невинен аки младенец ибо о предстоящем апокалипсисе не знал ничего. Добытые
сведения прямым потоком передавались в мозг Ээро для фиксации и анализа. По тегам Вышгородский #, Винтери #, Уоррен # Хранитель Рантасалми обнаружил нечто удивительное и непонятное. Он как раз пытался разобраться в природе этого явления, когда Вил вышвырнул его из своей головы.
– Я реанимирую твою веру, – спокойно заметил Ээро. – Хранителям можно и должно читать память магов, разыскиваемых Инквизицией по подозрению в особо тяжких преступлениях.
– Особо тяжких?! Пусть инквизиторы уймут свою фантазию! Я не совершал здесь никаких преступлений. Ни особых, ни тяжких.
– Уничтожение измерения – это тягчайшее из преступлений. И благодаря Паули это обвинение будет снято. Или ты предпочел бы общение с инквизиторами?
– Орниэлл с тобой! В выборе между Хранителями и инквизиторами, мои симпатии навечно на вашей стороне! Но уничтожение целого измерения… Инквизиция многократно переоценивает мои скромные силы. Если бы святые отцы направили свое рвение на борьбу с реальными преступлениями, этот мир мог бы соперничать с Эдемом.
– Хорошо бы этот мир остался таким как есть. Просто остался. У вас есть выбор: покинуть это измерение или помочь его сохранить.
– Так апокалипсис все-таки намечается… Однозначно – покинуть. Сохранять – дело Хранителей. Откуда такое неверие в собственные силы? Вон, какими игрушками играетесь, – Вил кивнул в сторону Аки. – Вы и без нас прекрасно справитесь.
– Подожди, – Линн коснулась его руки, и Дагонорт понял, что беда пришла, откуда не ожидалась.

Как говорят в народе: два сапога – пара. Битвы за власть и сопутствующие им апокалипсисы никогда не интересовали Дагонорта. А Мелинда Уоррен умудрялась жить вне магического социума, даже будучи его частью. Так что оба субъекта пребывали в счастливом неведении относительно мутных делишек Сфоресса и Ко. Однако пока Паули исследовал мозг главного подозреваемого, в его голове также побывала непрошеная гостья. При этом Мелинда Уоррен сделала открытие, которое так и не вошло в магические пособия по чтению мозга гуманоидов. Новаторство состояло в том, что «дверь» не взламывалась, искался «ключ», оставленный хозяином под ковриком. Считай хотя бы тень любой чужой мысли, прояви ее до нужной яркости. Далее – вплетай свою волю в матрицу проявленной мысли, следуй до места ее рождения – и ты в домике. Таким способом можно получить только то, что лежит на поверхности, но Линн и не собиралась вызнавать тайны прошлого, ее интересовало именно настоящее. Полученной информации было достаточно, чтобы ввергнуть ведьму в шок. Эмоции, которые она не смогла сдержать, сработали как сигнализация и Паули вежливо проводил даму к выходу. Хранители, как честные созданья, и сами собирались поделиться данной информацией. Но когда дело доходит до дележа с ближними, монетами или знаниями, мы все предпочитаем отсыпать определенную часть собственноручно.

На тот момент у Линн было 90% информации, известной Хранителю Рантасалми касательно грядущего конца света. Полученные сведения незамедлительно перекочевали в голову Дагонорта. Поняв, что его планы рушатся из-за какого-то апокалипсиса, Вил взъярился и за отсутствием виновных выплеснул раздражение на присутствующих невиновных Хранителей. На их головы обрушился град интересных вопросов о том, куда смотрели Хранители, Инквизиция и все, кому нужно было смотреть, как можно было довести ситуацию до аж такой критической точки и у себя под носом про…ать подготовку Армагеддона. Хранители дали г-ну Дагонорту не менее интересные ответы и подытожили тем, что его волоком в Нейменское ущелье никто не тащит, у него-то выбор есть. Г-н Дагонорт попросил не путать его с убогими интеллектом существами, и поинтересовался о каком, к черту, выборе речь. Ибо и ежу понятно, что нельзя уничтожить одно-два измерения и мило жить дальше, остальные посыплются следом, как костяшки домино, пока многомерный и многострадальный мир не будет разрушен до основанья. Поскольку Хранители разделяли убеждения г-на Дагонорта касательно цепной реакции разрушения мирозданья, на этой оптимистичной ноте закрыли дебаты и открыли коридор в Нейменское ущелье.
***
По прибытии обнаружили, что территория накрыта нежно-лиловым куполом магического происхождения. Но недремлющие стражи впустили всех без бюрократических проволочек, а навстречу спешил почетный магистр Кроуфильд. Таки стало понятно, что магистр Хейнонен успел связаться со «своими» и поделиться новостями. Магистрам предстояло совещание в узком кругу, а неотягощенные высокими званиями воспользовались возможностью заценить работу лучших мастеров ландшафтного дизайна в мире магии. Мавзолей Аверхеля являл собой сферу, скрытую в скале, ее стены были сделаны из материала, природу которого не мог разгадать ни один маг Тридевятого. А матерьяльчик был качественный – вследствие подозрительного землетрясения 1313 года скала рассыпалась в прах, а сфера осталась целехонька. Новые скалы воздвигли с помощью магии, при этом старались максимально приблизиться к оригинальному пейзажу, на что расходовали из государственной казны кругленькую сумму. Ныне ущелье дополнительно украшали 8 пестрых палаток приверженцев целостности мира. Разумеется, внутри палатки были намного больше, чем снаружи, но поскольку люди в Нейменском ущелье не водились, удивляться этому обыкновенному чуду было некому.

Не успев кое-как устроиться на новом месте, Хранители получили мысленный призыв от Ээро явиться пред светлые очи главы Ордена Ворона. Дабы обсудить тактику и стратегию предстоящей битвы. За четверть часа до их прибытия в Нейменское ущелье в штаб поступила свежайшая информация о том, что оружие противник использует классическое, а вот защиту – сверх-инновационную. Оно и понятно, Сфоресса не сомневался, что собранной мощи ему хватит с лихвой для того, чтобы смести с дороги защитников Карстовых врат.  Но открыв врата, предстоит столкнуться с самой мощной разрушительной силой в мире…
Разошлись за полночь с противоречивыми чувствами облегчения и тяжести одновременно. Облегчения, потому что идеи
переросли в четкий, продуманный до мелочей план действий. Тяжесть давила от понимания – если что-то пойдет «не так», этот план придется укоротить до последнего пункта…

У Лаури было ощущение, что его головой поиграли в футбол. А ведь он знал, понял какова его роль еще в Призрачном городе. Но тогда эти мысли можно было отодвинуть и заблокировать, теперь прятаться некуда. Understand that you`re holding a bomb in your hands. Потому что в его руках таки была бомба… Aim to the skies, aim to the skies above… И целиться нужно именно «выше небес». Иначе погибнут все… А он будет жить. Убийцей.
Эти мысли были такими тяжеловесными, что друзья их услышали и без «отправления». Потому что в его голове разом грянуло бодрое трио. Ээро заверял, что слово «убийство» в данной ситуации абсолютно некорректно. Да и уничтожающим фактором является не он, Лаури Юлёнен, а высшая сила, существовавшая Бог весть сколько веков до его рождения. Сила, которая просто так в бренный мир не является, и раз явилась, другого выхода нет. Паули говорил, что как бы ни была высока плата – это цена спасения мира в целом. Такая цель оправдывает любые средства. Аки добавлял, что Сфорессу он бы придушил лично без малейших угрызений совести. И кто сказал, что хоть одно невинное существо пострадает? Создать подпространство при их
нынешних возможностях, что два пальца… две барабанные палочки упаковать. Они трое и удержат новорожденный мир запросто, а он, как обычно, – «вокалист», мог бы и привыкнуть за столько-то лет.
«Окей, окей, не все сразу», – Лаури мысленно приостановил мини-хор, звучащий у него в голове. И подумал, что он тоже прекрасно б справился с ролью утешителя, если бы «честью» запустить в действие механизм смерти судьба «одарила» кого-то из его друзей. В тот же миг Лаури устыдился желания переложить тяжелую ношу на чужие плечи  и понадеялся, что мысль неоформленная как мыслеслово останется только в его голове. В конце концов, ответственность на всех.
***
4 августа с утреца на большой совет демократично созвали всех, кроме дозорных. В конечном итоге на борьбу за правое дело вышло 27 магов, и они имели право знать, что их ждет многократно превышающий численностью и практически неуязвимый противник. Защитные капсулы Гилберта Флая были мультимногослойными и имели способность к аццки быстрой регенерации: новые слои нарастали быстрее, чем отрубленные головы НиЙерской Гидры*.
* родная сестра Лернейской, которую, кстати, в седьмое измерение притащили из Тридевятого.

Выстоят ли они против самого Пожирателя Миров еще вопрос, но защитники Карстовых врат по-любому не узнают ответ… Использовать против супер-капсул обычные в битвах волшебников силовые разряды, фаерболы и прочие смертоносные магические штуки – все равно, что бросать в слона семечки. А будут это крупные или мелкие семечки (в зависимости от силы мага), роли не играло. Фриатор Орниэлла являлся залогом успеха в классической войне магов, однако Сфоресса и Флай вывели эту войну на новый этап. Если засыпать слона семками до основания хобота, это замедлит его продвижение, но не остановит. Они не смогут даже повредить  корабли-капсулы, не говоря о том, чтоб уничтожить…
На этой эпично-трагичной ноте верховный магистр Архгриморн заметил, что у них все-таки есть оружие, способное привести смерть в неуязвимые корабли противника. Оружие, которое было применено лишь единожды, по велению Кейнона-Творца (читай – в легендах). После таких слов, многие из присутствующих подумали, что Верховный сошел с ума и это совсем неудивительно в сложившейся ситуации. Создатель восстановил силу Праворонов, продолжал мэтр Архгриморн, ибо угроза гибели мира более чем реальна. Во имя жизни настал час вторично спеть песню смерти…

Этот набор звуков, едва слышный человеческому уху,  останавливал всякое четырехкамерное сердце в отдельно взятом измерении. И если от чар Сирены обыкновенной можно уберечься, залепив ухи воском, с песней Ворона все намного сложнее. Страшный звуковой код пронзал любую материю, не давая ни малейшего шанса на спасенье ни в тверди земной, ни под толщей вод и глубина значенья не имела. Песня смерти полностью «очищала» выбранное измерение от теплокровных существ, будь то мерзкие homo sapiens или няшные белочки.
После слов верховного магистра запала 46-секундная тишина. Присутствующие были магами неробкого десятка и к собственной смерти относились по-философски. Однако, мысль о том, что родное Тридевятое «очиститься» так глобально, удручала. Но
главное: сохранить само измерение, не допустить, чтоб в образовавшуюся прореху плавно вытек весь мир…
В Ордене Ворона, продолжал верховный магистр, бережно относятся к любой жизни и за каждую жизнь готовы бороться, используя малейшую возможность. И таковая в их безнадеге есть.

– Ценят они каждую жизнь, ага, как же. Только не человеческую, – мрачно подытожил Аки мысленно. – Люди для них, что для нас муравьи. Людей эвакуируют из зоны лесного пожара, но никто не спасает муравьев…
– Не с той ноги встал? – отозвался Паули.
– Я и не спал, только мучился. Всю ночь – кошмары. Мертвые города и деревни. И трупы, трупы. Везде. Люди, животные… И мы четверо, как всадники Апокалипсиса, твою мать…
– Ясно. Расслабься, дружище. У тебя вещих снов отродясь не было.
– Возможно это первый.
– Похоже, у кого-то был первый кошмарный сон в жизни, – позавидовал-подстебнул Лаури.
– Да, я тот счастливчик, которому кошмары никогда не снились. Был. И что? Ты психовал вчера, а я – сегодня. Имею право.
– Аки, уймись. Подпространство…
– Не будет никакого подпространства! Вы не поняли? Они не станут рисковать. Шесть голосов против пяти за то, чтобы создать суб-измерение. Сегодня в Нейменское ущелье возвращаются 6 орденовцев, двое из них почетные магистры, а значит – добавят свои голоса. Увидите, к вечеру всё переиграют.
– Главные игроки – мы. Как бы они там не голосовали, – Лаури понимал, что опасения Аки имеют под собой удобренную почву. – Кто помешает нам  сыграть всё по-своему?
– Это удержать подпространство можно и вдвоем, чтобы построить, нас должно быть четверо, как сторон света.
– Нас и есть четверо.
– Уверен? Если совет проголосует «против», магистр Хейнонен в любом случае выполнит решение совета.
– Ээро?
– Да, я выполню решение совета. Вы многого не знаете из того, что знают они. Пытаясь спасти людей этого измерения, мы можем дать Сфорессе шанс уничтожить весь мир. Тебе приснилась смерть одного измерения. Представь, что так будет везде. Только нет
трупов. Ничего нет. Зато никаких угрызений совести – нас ведь тоже нет.
– А ты не думал, что значит эвакуация всех людей измерения? – продолжал Ээро после паузы, похоже, этот вопрос мучил его давно. – Примерно то же самое, что собирать муравьев в пылающем лесу.* Вместо того чтобы тушить пожар…
– Всё я думал и передумал. У меня скоро башка треснет от этих мыслей. Хорошо бы они действительно знали что-то важное, чего не знаем мы. Но жертвовать столькими жизнями, потому что традиции предписывают Хранителям находиться тупо перед Карстовыми вратами… и потому что кое-кто не прочь сделать Тридевятое чисто магическим  измерением, без людишек…
– И пожертвовать ради этого своими собственными жизнями? Чушь!
– А зачем жертвовать? Они могут преспокойно убраться отсюда, оставив нам воздушные поцелуи и напутствия на уничтожение всего живого…
* да, распихивать простых смертных по иным измерением дело хлопотное. Магов нужно лишь оповестить об угрозе, а дальше каждый принимает решение сам. Носители магической силы сами и прибудут, и «впишут» себя в избранный мир, да так, что пронырливая Инквизиция признает их аборигенами. Людей же надлежало перемещать, обрабатывая память и психику, как беженцам, так и тем, кто их примет.

Тем временем мэтр Архгриморн разъяснил, что их стратегия состоит в создании измерения в измерении – подпространства. И если сделать это правильно, пространственная воронка сама проглотит находящиеся в небе корабли противника, не затронув поднебесную. Это задача Хранителей. Задача остальных – продержаться пока ловушка сформируется и захлопнется. Песня смерти, прозвучавшая в подпространстве измерения девять и три девятых, соберет свой урожай в пределах подпространства. Обитатели Тридевятого ощутят суровые магнитные бури, кому-то будет откровенно хреново, но все останутся живы.
Однако, если для спасения мира в их измерении придется уничтожить всё живое (включая самых себя), то так и сделают. Без малейших колебаний. Такой исход событий маловероятен, но возможен, о чём верховный магистр считает своим долгом
предупредить.
***
После вдохновляющих речей мэтра Архгриморна г-н Дагонорт в срочном порядке уединился с г-жой Уоррен и объявил, что она отбывает в шестое измерение. Срочно. Вот по этому адресу. На прощание-сборы у них 15 минут. Чего тянуть? Всё равно через
пару дней встретятся. Уверенный тон г-на Дагонорта и вплетенное в голос заклятие убеждения мало ему помогли. Г-жа Уоррен выдвинула встречное предложение: почему бы ему самому не отбыть по указанному адресу, Тридевятое её дом, ей здесь и оставаться.
Г-н Дагонорт офигел от такого патриотизма и напомнил, что день тому она даже на минутку возвращаться на Родину не хотела, а сейчас треплет ему нервы. И почему единственный раз в этой жизни она не может просто сделать так, как её просят?
– Не в этот раз.
– Другого раза может и не быть. Линн, послушай…
– Это только потому, что я женщина?! Я не глупее и не слабее тебя!
– О, Мерлин! Да я бы с радостью убрался отсюда. Я знаю, что я здесь нужен, к сожалению…
Минуту они молча смотрели друг на друга. Значит, он знает нечто, чем не собирается с ней делиться… Разве есть в этом мире человек, которому он может доверять больше, чем ей? Разве любящие друг друга люди не проходят через всё, что посылает
судьба, рука об руку? Стало быть, она не поддержка, а обуза…

– Я просто хочу, чтобы ты жила, – сказал Вил, исчерпав все аргументы.
– Без тебя?! Спасибо! – глаза Линн метали молнии.
Трава возле заморских башмаков Дагонорта именуемых конверсами* вспыхнула сердитым пламенем. Правда, пламя тут же погасло. В глазах Линн блеснули слезы. Вил попытался обнять свою огненную суженую, но не тут-то было – его отшвырнуло слабым энергетическим разрядом из цикла «Не подходи ко мне, я обиделась!» Он  нетерпеливо взмахнул рукой, чтоб с помощью
магии зафиксировать бессовестную в неподвижном состоянии. Такие чары имели  недолговременное действие, но до того как они
развеются Вил собирался  растопить ее сердце собственными силами. Он почти коснулся ее губ и …отпрянул от неожиданности. Эти черные как смоль… жиголовские …усы?! Линн демонстрировала, что и в таком состоянии способна пить кровь литрами, изменив не только внешность, но и пол. На Дагонорта глядел незнакомый наглый фраерок кривя губы в такой знакомой усмешке.
– Орниэллова борода! Мир на волосок от гибели, а у нее ролевые игрища на уме! Ни стыда, ни совести… От извращенка, – проворковал Вил и поцеловал темноволосого наглеца так, будто в запасе у них была целая вечность.
– Сам извращенец, – нежно выдохнула Линн по истечению вечности. – А я не учла. Надо было в лягушку превратиться.
– Форма не меняет сути, любовь моя. Но я тебя умоляю, хоть зоофила из меня не делай на старости лет!

*г-н Дагонорт никогда не заморачивался одеждой, обувью и местными традициями. Пользуясь старинным заклятием «фешн из
май профешн», он везде носил то, что ему нравится, а очевидцы наблюдали полное соответствие эпохе и месту, отмечая разве что легкую небрежность г-на Дагонорта в выборе нарядов и обувки. Заклятие не действовало на особ особо приближенных к душе и телу вышеупомянутого господина.

Чуть позже выяснилось, что милые бранились-только-тешились совершенно напрасно. Линн не смогла бы покинуть Тридевятое даже если бы сильно этого хотела. Бог весть кто надежно заблокировал* измерение девять и три девятых, так что ни туда, ни
оттуда не могли проскочить ни мышка-норушка, ни маг 88 уровня. Таким образом, защитники Карстовых врат лишились шестерых высших магов, отправленных для переговоров в ближние измерения. А 15-летний Дэнни МакНейл остался в Нейменском ущелье.

Неделю назад Фрэнк МакНейл отправил семью в седьмое измерение. Однако его сын оказался одарен не по годам и, изменив внешность, сумел просочиться в ряды борцов за правое дело. В штабе Ордена Ворона, конечно, опасались шпионов, но проверяли не документы, а душу. Тут у Дэнни проблем не было и всё у него прошло согласно плану. Пусть другие читают о штурме Карстовых врат из учебников магической истории, он собирался стать частью этой истории, если не повезет прославиться, то хоть очевидцем…  Но после общего совета пацан нечаянно столкнулся с отцом нос к носу, и Фрэнк признал сына по глазам. После трёх неудачных попыток отправить жаждущего подвигов малолетку к матери, МакНейл-старший понял, что с пространством произошли некие изменения и обратился к главе ордена. К тому времени мэтр Архгриморн получил от почетного магистра Мейморна сообщение о том, что прибыть в измерение девять и три девятых нет никакой возможности…
* тайна сия так и осталась тайной. Большинство посвященных склонялись  к варианту «это дело рук Инквизиции». А инквизиторы категорически отрицали свою причастность, ссылаясь на отсутствие юрисдикции, да и средств на подобные деяния. И делали туманные намёки на вышестоящую организацию, называть которую не в праве.
***
5 августа в 7:40 ясное небо на юго-западе заволокло серыми тучами – в Нейменское ущелье пожаловал воздушный флот Дамиана
Сфоресса. Серебристо-серые, напоминающие по форме китов, корабли-капсулы стремительно приближались. «И не было им числа» – сказал бы древний летописец, «в количестве 156 штук» – констатировал бы современный фанат точных данных.

Из ближнего корабля вырвался тонкий сияющий луч и, пронзив пространство, уперся в защитный купол. В месте столкновения образовалась вспышка диаметром около 10 метров. Из ее центра тут же вышел идентичный луч и полоснул корабль, не причинив ему, однако, ни малейшего ущерба. Отражающие свойства купола, которыми по праву гордился магистр Кроуфильд, не впечатлили противника – поверхность капсул вдруг зазмеилась алыми молниями, словно сплетая их в один огромный организм. А уж
этот организм изрыгнул гигантский поток пламени в сторону гробницы Аверхеля. Огонь растекся по всей поверхности купола, так что находящиеся под его защитой целых две минуты лицезрели истинный ад. Далее пламя аккуратно собралось в сноп и ринулось в обратном направлении, демонстрируя в действии принцип «любая палка о двух концах».  Корабли славно полыхали, но и защитный купол помутнел, пошел фиолетовыми трещинами, задрожал аки марево и исчез. Предоставив отличную видимость, но уже без защиты.
Если бы какой-либо человек был свидетелем сему, то увлекшись огненной феерией, он бы ни разу не заметил четырех воронов, поднявшихся в небо. Ну, были они крупней обычных, так и что с того? Мутанты-переростки, эка невидаль. Как часто мы не замечаем житейские мелочи, кажущиеся несущественными. А ведь некоторые из них – семена шторма, который перевернет всю нашу жизнь и, в конечном итоге, выбросит на новый берег-уровень либо тебя, либо твой бездыханный труп. Так и в этот раз: пернатые были причиной зарождения «выше небес» пространственной воронки. А ее на данном этапе не заметил бы никто. Уж такова природа пространственной воронки: когда вы её замечаете, поздняк метаться – вы уже стали ее достоянием.
Отполыхав  положенное время пламя исчезло, а капсулы были цели, невредимы и готовы к бою. О чем открытым текстом намекали вновь образовавшиеся алые молнии. Защитники Карстовых врат не стали дожидаться пока отдельные энергетические разряды перерастут в огненный поток. Верховный магистр Архгриморн привел в действие фриатор Орниэлла и рожденный им вихрь разметал корабли по небу, сталкивая и круша их.
Эту процедуру пришлось повторить дважды, прежде чем противник решил сменить тактику. Раз уж объединить усилия для генерации одного мощного удара, уничтожающего наземных букашек раз и навсегда никак не удавалось, корабли начали жалить одиночными силовыми лучами. Но вскоре прекратили это бесполезное занятие. Вихревое поле, создаваемое фриатором, служило одновременно и оружием, и защитой. Доходя до середины вихрящегося пространства, лучи гасли как спички, брошенные в воду.

Однако, ничто не вечно под луной, в том числе и энергия фриатора. По расчету его создателя силы должно было хватить для уничтожения двух-трёх среднестатистических магических армий. Так оно и было во времена Орниэлла Великого. А в наше буйное время разрушительная энергия фриатора нанесла вражеской армаде исключительно моральный ущерб, отдаляя час победы.
Резервный заряд фриатора был выпущен. Под его прикрытием Архгриморн и восемь магов ударного отряда отошли за малый защитный купол, закрывавший единственный уязвимый участок гробницы Аверхеля – Карстовы врата. Теперь они могли лишь защищаться и уповать на то, что защита окажется годной. Купол состоял из трех слоев. Два из них были построены заблаговременно, третий являл собой так называемое живое волшебство. Этот последний заслон творили все маги, и каждый был готов отдать всю свою силу (и магическую, и жизненную), чтобы продержать купол как можно дольше.
Возможно, среди героев и нашлись бы такие, которые предпочли бы проявить героизм чуть позже других, ведь каждая секунда могла даровать спасение… Но в этот раз судьба не стала испытывать добровольцев подобным образом. Когда второй слой был
поврежден, в эпичном небе битвы распахнула пасть пространственная воронка. И все, что принадлежало небу на этом участке, устремилось в её недра, как скрепки, притягиваемые мощным магнитом.

Ловушка с характерным треском захлопнулась и небеса оказались чисты и пустынны.  Воздушный флот Дамиана Сфорессы был полностью проглочен новообразованным миром, оставив след лишь в памяти очевидцев. Очевидцы облегченно вздохнули и расслабились. По идее можно было начинать праздновать победу, но в подпространстве измерения девять и три девятых начался
весьма специфический «концерт».
Изначально было понятно, что первобытная магия, творящаяся в подпространстве измерения, слишком сильна, чтобы ограничиться отведенными ей угодьями. А значит, заденет и само измерение. Предполагалось, что для людей это выльется в общую слабость, нервозность, повышенное внутричерепное давление, мигрени, тошноту и прочие несмертельные «радости» простых смертных. Маги, как высшая каста, обладающая соответственной защитой, не ощутят никаких неудобств. Даже те, кто сознательно откроется для столь редкой магии с целью изучить её, смогут легко заблокировать всё нежелательное. Все-таки в измерение девять и три девятых просочится лишь слабая тень великого волшебства.
Однако реальность подкорректировала ожидания. Для людей (как выяснилось впоследствии) шоу прошло абсолютно незамеченным, а вот носителей силы вырубило в прямом смысле слова. Со стороны это выглядело как массовый обморок, когда человек почувствовав сильное недомогание, садился не в силах держаться на ногах, а потом и вовсе терял сознание и застывал неподвижно. Так малочисленное воинство дружно полегло у Карстовых врат каждый на своем «посту». За исключением четырех…

Верховный магистр Архгриморн быстро убедился сам и убедил остальных что «павшие» пребывают в добром здравии. Он объяснил (главным образом Дэнни МакНейлу, который пытался вернуть к жизни отца), что все живы. И придут в сознание как только «концерт» в подпространстве закончится. Столкнувшись с первобытной, современная  магия дала сбой и организмы магов подверглись самоблокировке. Если бы у мэтра Архгриморна было время, он бы наверняка пришел к заключению, что это редкое явление – побочное действие так называемой магической печати. Ведь из четырех бодрствующих один не прошел сей магический
ритуал как несовершеннолетний, трое, включая самого верховного магистра, сломали печать – так или иначе, преступили магический закон*. Но времени на размышленья не было – случилось то, чего опасались почетные магистры Ордена, проголосовавшие против «всех этих игр с подпространством».
* преступить магический закон не значит совершить преступление как таковое, но «извратить» саму природу магии. И хотя постичь суть некоторых явлений можно только став по ту сторону магического закона, редкие маги решаются на такое. Дело не так в
мастерстве или отваге, как во врожденной склонности стать «оборотнем» - перешагнуть порог, увидеть обратную сторону магии и не сойти с ума. Но …невозможно получить звание верховного магистра, не сломав печать.

Три корабля нарисовались над Карстовыми вратами так, будто они, невидимые, находились там все это время и теперь им либо надоело играть в прятки, либо заклятие невидимости было халтурным как наряд Золушки. Так мог бы решить человек не ведающий, что творилось в районе Нейменского ущелья последние 20-30 минут. Поскольку пространственной воронке без разницы что загребать, видимое или невидимое. Корабли совершили прыжок во времени, точнее прыжочек. Преодолев притяжение пространственной воронки, они успели ускользнуть из новоиспеченного суб-мира до того как его «края»  зачерствели. Это было настоящим чудом для экипажей кораблей. И кошмаром для четырех бодрствующих охранников Карстовых врат.
– Коридор! Пирамида Ктроноса! – скомандовал верховный магистр, схватив за руку Дэнни. Линн и Вилу подобная мотивация не требовалась. И все четверо исчезли, предоставив противнику свободный доступ к разрушению мира.
Сфоресса и Флай не озаботились дальнейшей судьбой каких-то четырех магов. Возможно, их бы поленились убить даже если бы они остались перед самими Вратами. Будущие толи властители, толи разрушители Вселенной были у цели, они убежали от смерти в подпространстве, в этом же мире не было никого и ничего, что могло бы им помешать.

Зеленый энергетический луч скользил по символам, щедро испещряющим большой диск Карстовых врат, непродолжительно задерживался на одних и игнорировал другие. Подбирать код не требовалось, Сфоресса его знал…

Многие деяния, вершившиеся в этот буйный день, автоматически получали статус «впервые в истории магии». В их числе и пирамида Ктроноса, построенная прямо в пространственно-временном коридоре. Это чудо свершилось оттого, что у мэтра
Архгриморна не было выбора. Верховному магистру требовалось не менее 9 минут на возведение тетраэдра (поскольку он располагал лишь тремя ассистентами). Такие «строительные» работы всегда сопровождаются световыми эффектами, что могло бы
заинтересовать противника. А одного силового разряда чудо-корабликов хватило бы, чтоб похоронить и сооружение, и строителей.
Поэтому из коридора вынырнуло уже готовое творение магического искусства, готовое захватить нужные объекты и переместить в нужное время. В вершинах сияющего треугольника-основания разместились Линн, Вил и Дэнни, в центре – мэтр Архргиморн. Силуэты магов угадывались за гранями, светившимися не так ярко как основание. Из верхушки пирамиды выходила её бледная оборотная копия, придавая строению сходство с песочными часами. За три секунды оборотная пирамида выросла почти втрое и, казалось, продолжала расти в темпах геометрической прогрессии. Строение накренилось вперед и, когда корабли противника оказались между гранями верхней пирамиды, сияние из нижней резко перетекло вверх. Строение взорвалось как китайский фейерверк, переместив корабли туда, откуда они прибыли 15 минут назад – в подпространство измерения девять и три девятых.

Такое эффективное и эффектное волшебство досталось дорогой ценой. Трое из творивших его были изрядно вымотаны





Trackbacks для записи [ Trackback URL ]

Для данной записи нет trackbacks.

Январь 2022

В П В С Ч П С
      1
2345678
9101112131415
1617 18 19202122
23242526272829
3031     

Последние комментарии