огромными глазами. Она сидела на мостике над заросшим ряской прудом, над самым глубоким местом... Что-то невообразимо-притягательное было
в этой хрупкой, почти прозрачной девушке. Вилле остановился, продолжая наблюдать за ней. Ее красивые волосы развевались на ветру,
придавая ей мистический вид. Он смотрел на нее не в силах оторвать взгляд. Его часто цепляли красивые девушки, но сейчас было что-то необычное
в этой девушке. Ее поза была несколько напряжена и она неотрывно смотрела в темную воду. Внезапно догадка промелькнула в голове Вилле, но он не успел облечь ее в четкую мысль. Девушка резко встала на ноги, постояла мгновение и прыгнула в страшный омут.
Вилле чертыхнулся. Только самоубийства не хватало… Он сорвался с места, добежал до пруда и, недолго думая, нырнул в черную воду. Холод пронзил
его тысячами кинжалов, но, стиснув зубы, Вилле поплыл к потерявшей сознание девушке. Он обхватил ее руками и с трудом выплыл на поверхность. Перевернувшись на спину, он, крепко сжимая в руках свою ношу, поплыл к берегу. Его ноги путались в водорослях, от холода немело тело, но он плыл. Слава богу, отец научил его плавать, когда тот еще был подростком.
Вытащив девушку на берег, он уложил ее на землю, перевернул и похлопал по спине. Из ее рта стала выливаться на землю вонючая вода. Девушка вздохнула и закашлялась. Вилле откинул волосы с ее лица. Правильные черты лица, пухлые губы и огромные глаза…зеленые… точная копия его собственных. Вилле сообразил, почему он видит их цвет, она же открыла глаза и в упор смотрит на него. Ее губы дрогнули…Черт, как же хочется
ощутить их вкус… Девушка села, не без помощи Вилле.
- Зачем вы это сделали? Почему помешали мне умереть?
- Самоубийство не выход, что бы ни случилось. “Не узнала меня, слава богу”.
- Иногда остается только это…
- Пошли отсюда, мы оба мокрые хуже некуда. Не хватало еще заболеть. Надо вызвать такси. Черт! Мой телефон окончательно испортился,- Вилле с отвращением выкинул намокший мобильник.
Девушка не пошевелилась, глядя на зеркальную поверхность пруда. Не желая идти. Вилле показалось, что она снова попытается туда броситься,
как только он отойдет. Вилле потянул девушку за руку и заставил ее встать. Она поежилась.
- Холодная вода взбодрила? Больше нет желания умереть?
Не ответила. Молчание. Он пошел вперед, к воротам парка. Девушка нехотя шла за ним.
- Где ты живешь?
- В Хельсинки.
- Далекое же место ты выбрала, надо же, приехать в Эспоо, чтобы умереть…
- Не ваше дело…- огрызнулась она,- Простите, я не хотела…
- Говори мне ты, раз наша встреча произошла при таких чрезвычайных обстоятельствах. Как тебя зовут?
- Кристина, но все меня зовут Криста.
- Почему ты не спрашиваешь мое имя?
- Я знаю тебя, ты – Вилле Вало. Я сразу узнала тебя. Только ты не такой, как раньше, ты будто совсем другой…
Они вышли из парка. Под ногами шелестела палая листва, воздух был пропитан пряным запахом листьев. Они пошли по тропинке, которая вывела
их на дорогу. Вилле крепко сжимал руку Кристы.
- Перестань сжимать мою руку, мне больно.
- Я боюсь, что ты снова побежишь к любимому пруду.
- Перестань издеваться или просто отстань. Я сама дойду до дому.
- Я сам отвезу тебя. К себе. Я тут снимаю квартирку на время.
Криста удивленно посмотрела на Вилле. Но не успела ничего сказать. Вилле потащил ее к удачно и вовремя остановившемуся такси. Они сели.
- К центру,- коротко сказал Вилле.
Криста слегка дрожала. А у Вилле стучали от холода зубы.
- Почему ты везешь меня к себе?
- Все очень просто, детка. Тебе просто некуда идти, Ты сейчас далеко от дома, ты вся промокла и у тебя нет денег на транспорт. Как я узнал? Ты же пришла сюда умереть, так зачем же тебе деньги?
- Как все логично у тебя получается.
Такси доехало до центра, как раз к тому времени, что Вилле и Криста вовсю тряслись от холода. Такси остановилось, Вилле расплатился и они вышли.
Такси посмотрел на удивительно красивую, но промокшую до нитки парочку и покачал головой. Заведя оглушительно ревущий мотор, он уехал.
-Тут очень уютно,- сказала Криста, поднимаясь за Вилле по лестнице четырехэтажного кирпичного дома.
- Поэтому я снял квартиру именно здесь.
Они поднялись на последний этаж. Вилле выудил из кармана ключи и открыл с трудом поддавшийся замок.
- Постоянно заедает. Надо сменить.
Темная прихожая, запах пыли и старинной мебели. Вилле прошел в комнату. Она была единственной в квартире. Маленькая, удивительно уютная, с диванчиком и разбросанными всюду дисками и журналами, а также старой-престарой гитарой, валявшейся в углу.
- У меня тут скромно, моин вещей почти нет. Я здесь ненадолго.
- Мне можно под горячий душ? – спросила Криста.
- Ванная там, в конце коридора, - показал Вилле, - я сейчас дам тебе полотенце и что-нибудь сухое, хотя у меня нет женской одежды.
- А ты?
- Я после тебя или … хочешь, чтобы я принял душ вместе с тобой?
Криста сильно смутилась и понеслась в ванную.
Понежась в горячих струях воды и немного согревшись, Криста вытерлась махровым полотенцем, которое дал ей Вилле, и напялила на себя одежду принесенную им же. Криста не любила носить чужие вещи, но мысль, что ей придется одеть на себя то, что носил Вилле, была ей приятна, немного…
Черные джинсы были ей велики, пришлось повязать ремень. Сверху девушка надела серую фуфайку. Опять велика, пришлось закатать рукава. Одежда пахла сигаретами и чем-то еле слышным и почти неуловимым.
- Иди на кухню,- позвал Вилле, услышав, как Криста выходит из ванной.
Она вошла в чистенькую кухню. Слишком чистую. Хозяин квартиры, видимо, редко когда ее использовал. В нос ударил запах чая с бергамотом. Вилле, успевший переодеться, протянул ей большую чашку ароматного напитка. Криста села, встряхнула подсохнувшими волосами. Они волнами легли на спину и плечи. Чай приятно обжигал пальцы, запах бергамота щекотал ноздри. Криста глотнула чай и взглянула на Вилле. Зеленые глаза пристально следили за ней. Она встретила его взгляд своими, точной копией его глаз.
- Не люблю этот запах и вкус,- произнес Вилле, - но ты пей, он тебе поможет согреться.
- Тебе тоже нужно согреться… Ты дрожишь.
- Уже согрелся. Выдул 2 чашки кофе, пока ты была в ванной. Кстати, у меня есть пицца, не желаешь?
- Я не голодна. Лучше ты поешь.
- Нет аппетита. Давай пойдет в комнату, Там все-так теплее.
- А теперь расскажи мне, почему ты хотела это сделать там, в парке?- спросил Вилле, когда они устроились в комнате на диване.
Никому и никогда Криста не рассказывала о том, что по-настоящему творится в ее душе. Она не знала, как начать. Вилле терпеливо ждал. Может, стоит рассказать ему? Может, он будет единственным, кто поймет ее.
- Я просто устала, устала от однообразия жизни. Я не испытывала отчаяние, когда хотела покончить с собой. Мне просто было тошно. Моих родителей
нет на свете, сестра не разговаривает со мной. Мои друзья не понимают меня и не хотят принять такой, какая я есть. Начальник достает меня на работе, коллеги завидуют. Люди злы, жестоки и завистливы. Никому нет до тебя дела. Все смотрят на тебя, оценивая внешность, но никто не хочет увидеть тебя изнутри, узнать твое сердце и душу. Каждый день одно и то же, однообразная цепочка дней, никаких изменений. Я улыбаюсь на людях, чтобы никто не понял, как мне плохо. Какую я чувствую усталость и какое желание сбежать, спрятаться и никого не видеть.
- Beyond redemption,- прошептал Вилле.
В зеленых глазах девушки блестели слезы. Вилле казалось, что плачет он сам. Сколько на свете еще таких людей? Уставших от непонимания. Желавших спрятаться от жизни. Свободных. Он взял Кристу за руку.
- Если это только усталость и желание спрятаться, то можно просто уйти на некоторое время, пожить отдельно от других, подумать, а зачем ты вообще живешь. Просто побыть одному. Самоубийство не выход. На свете много боли и страданий. Им нет конца. Но это жизнь. Ведь каждый день – это скрытая тайна, ты никогда не знаешь, что тебя ждет завтра. Я сам когда-то хотел умереть. В первый раз, когда меня бросила девушка… я думал о том, как
легко будет умереть и не чувствовать боли. Это случалось со мной много раз. Возникало желание расстаться с жизнью, но я никогда не пытался этого сделать. В самые мрачные моменты моей жизни я осознавал, сколько горя я принесу своим родным, если меня не будет. Я понимал, я потеряю все, чего достиг, я потеряю свою душу. Я всю жизнь хотел быть музыкантом и достиг этого, я жил и живу мечтой уже 34 года…я знаю, все будет хорошо… я буду счастлив, потому что у меня есть музыка…которая есть моя жизнь и я люблю ее…
- У тебя есть музыка, у тебя есть те, кто любит тебя, ты им нужен. У меня же нет никого и я никому не нужна.
- Теперь ты нужна мне…
Криста удивленно посмотрела на Вилле. Он встал… но тут же пошатнулся и чуть не упал. Криста кинулась к нему.
- Вилле, что с тобой? Что случилось?
- Голова кружится, перед глазами потемнело.
Девушка потрогала его гладкий лоб. Он был влажным и пылал.
- У тебя жар. Ты заболел, - она усадила Вилле обратно на диван. Они оба пробыли в холодной воде, но заболел почему-то только он. Наверное,
ослабленный организм Вилле был более подвержен простуде. Криста взяла его за руки. Хо¬лодные как лед. Пот заливал Вилле лицо.
Глаза закрылись. По лицу пробежала судорога.
- Вилле! Очнись! – она похлопала его по щекам. – Очнись!
Вилле открыл мутные глаза. Попытался встать. Сил не было. Криста уложила его обратно, подложила под голову подушку и тепло укрыла.
- У тебя есть какие-нибудь лекарства?
Вилле молча указал на шкафчик. Криста открыла его, обнаружила аптечку. Так, градусник, ингалятор, еще какие-то лекарства. Жаропонижающее есть. Криста дала Вилле градусник.
Температура была высокой, 39.5. Криста заставила Вилле проглотить лекарство и выпить чай с лимоном. Всегда независимый Вилле подчинялся девушке
как ребенок. Ему было слишком плохо, чтобы сопротивляться.
Температура не спала ни через час, ни через два. Вилле сотрясал озноб, он начинал бредить, бормотал непонятные слова. Временами он дышал тяжело и немного хрипел. Криста боялась, что у него начнется приступ астмы, поэтому сидела рядом с ним, не выпуская из рук ингалятор. Держала его за руку, вытирала пот с его лица, пытаясь хоть немного облегчить его муки. Наконец Вилле провалился в тяжелый сон. Он спал неспокойно, изредка вздрагивая, из его рта вылетали хриплые стоны.
Температура спала только на третий день болезни. Вилле открыл глаза, смог самостоятельно сесть и съел несколько ложек каши с молоком. Криста заботилась о нем, ухаживала за ним как когда-то мама, когда он болел еще ребенком. Ни с кем ему так хорошо никогда не было. Все эти дни они не разлучались ни на минуту, два существа, сердца которых неразрывно оказались связанными серебряной нитью.
Вилле выздоровел окончательно только через неделю, но слабость в его теле осталась, из дому он не выходил. Криста оставалась пока с ним, но Вилле чувствовал, что ее что-то беспокоит. Ему казалось, что в один день их с Кристой идиллия рухнет. Но он и не предполагал, что это положит начало их которкой и трагичной любви.
Однажды утром Вилле вошел в кухню с гитарой под мышкой. Криста сидела за столом, задумчиво смотря в окно.
- Что с тобой?
- Ничего… Вилле, мне нужно тебе кое-что сказать… Очень важное,- она умоляюще посмотрела на парня.
- Да что с тобой такое?
- Вилле…я хочу вернуться домой. Мне здесь делать больше нечего.
- Значит, я был тебе нужен, пока был болен. А теперь ты хочешь меня бросить…
- Вилле, я не обещала тебе, что останусь здесь… Я вообще не знаю, чего я хочу, я запуталась в себе окончательно. Я пойду, - девушка встала.
Она боялась своих чувств. Хотела уйти от него, запереться в своей комнате и плакать.
Лицо Вилле исказилось было гримасой боли, но он сдержался. Очень медленно он положил гитару в угол. Выпрямился. Его губы дрожали.
- Я тебя провожу,- сказал он глухо.
Криста переоделась в ту одежду, в которой она была в день, когда впервые встретилась с Вилле. Спустилась вместе с ним по лестнице вниз. Встала у входа, не в силах идти. Обернулась. ''Верни меня”, говорили ее глаза. Ветер трепал вьющиеся волосы, капельки дождя падали ей на плечи.
Вилле молчал. Но его сердце было полно горечи. Он привык прощаться навсегда, но не привык переносить боль разлуки. Вилле понял, что сойдет с ума,
если Криста уйдет. Он никогда ни к кому не испытывал такой нежности. Она согрела его измученное сердце своими мягкими ладонями, смогла напомнить ему, что он еще способен по-настоящему любить. Он ДОЛЖЕН ее вернуть.
Слезы застилали ей глаза. Тыльной стороной ладони они стерла со щеки соленые капельки. Слова застряли в горле. Она резко обернулась и стала
быстрым шагом удаляться.
- Криста! Не уходи! Останься со мной.
Вилле до сих пор никому не говорил ЭТИХ слов.
Девушка остановилась. Вилле подбежал к ней. Развернул к себе, прижал к сердцу, запустив руки ей в волосы. Улыбнулся, почувствовав, как крепко
она его обняла.
- Я люблю тебя.