Мальчик зажмурил глаза и заставил себя перебороть испуг.
- Там мисс МакРайт…
- Что с ней? – Тряс его брат.
- Она – ведьма, - сказал кто-то из покупателей за его спиной. Шонн не слушал никого, а требовал от брата разъяснений. Тот обнял старшего и единственного брата, заменявшего ему родителей, и сказал:
- Она идет по улице босиком в одном платье с книжками в руках… Она идет в школу. Ее убьют? Да, Шонн?
- Черт! – выругался парень. – Оставайся в магазине, а я посмотрю где она.
Пригляделся он сквозь витрину и заметил, как люди бегут в одном направлении и зовут других посмотреть на учительницу. Покупатели в магазине бросили все и тоже поторопились увидеть ее. Шонн оставил брата и выбежал на улицу. Было холодно и серо. Накрапывал дождь. Ветер срывал последнюю листву с деревьев. Погода будто предвещала беду. Добежав до перекрестка двух улиц, где столпились вдоль дороги жители городка, Шонн увидел идущую по проезжей части дороги девушку. Она действительно была раздета: босиком, в одном платье, с учебниками, прижатыми к груди, волосы растрепаны. Она ступала ногами по земле, будто уже не чувствуя ее. Люди шептались и боялись ее. Девушка дрожала и кусала губы до крови от холода. Слезы блестели на ее бледных щеках.
-Ведьма! – Вдруг кто-то крикнул из толпы, и в Ванессу полетел первый камень. Ей попали в плечо. Она пошатнулась и взглянула на людей. Но в ответ на всего лишь один взгляд полетели камни. Ванесса упала на бок, на землю с головы закапала кровь.
-Ведьма! Ей не быть в нашем обществе! – кричала толпа.
Шонн стоял за кричавшей толпой, наблюдая за этой кровавой сценой. Среди озлобленных людей он узнал своих же друзей. Они кричали ему уничтожить ведьму, а он прятался за спинами других. Беспорядок на улице остановили лишь прибывшие полисмены. Они разогнали толпу. А для виновницы создавшегося беспорядка пришлось вызвать медицинскую помощь. Девушка без чувств лежала на земле и истекала кровью от нанесенных ран.
Вернувшись в магазин, Шонн закрыл его. Младший брат не осмеливался что-либо спросить у него, испугавшись его потерянного вида. Шонна трясло, он курил, дрожащей рукой поднося сигарету к синим губам. Сев между рядами витрин, он открыл банку пива и одним разом выпил ее до дна, затем последовала другая банка. Он забыл, что здесь находился брат, который спрятался от него за кассой, но вышел, когда услышал тихий плач.
-Шонн? – приблизился к нему Айк. Тот взглянул на него мокрыми от слез глазами, поманил рукой к себе и уткнулся в куртку брата, заплакав вновь. Мальчик напугано спросил:
- Что с учительницей? Что с тобой, Шонн?
- Я боюсь, боюсь… - глубоко дышал он. – Она ведь ничего им не сделала.
- Ее убили? – дрожал испуганный голос Айка. Брат крепко обнял его и успокоил:
- Нет. Я не знаю. Думаю, что нет.
- Она хорошая, - уверял мальчик. – Она добрая ведьма.
- Да, наверное, - согласился Шонн и усадил брата рядом с собой на пол. Они просидели вдвоем долгое время, не открывали магазин, не принимали покупателей. Лишь только когда стемнело, вернулись домой.
Глава 4.
Сколько не просил младший брат, Шонн так и не повел его в больницу к учительнице, а через три дня по городу пронесся слух, что за Ванессой приехали родители и забрали ее с собой. Их никто не видел, и никто не знал когда ее увезли из больницы. Вся эта история с внезапным появлением учительницы в «обители ведьмы» была странной. О ней говорили до самого Хэллоуина и боялись кары озлобленных ведьм, по слухам собиравшихся на том самом месте, где находился теперь дом, которого все боялись и где никто не мог прожить не больше месяца.
До Хэллоуина оставалось два дня. Жители Бривери запасались всякой чепухой, отворотом от темных сил. В ночь праздника все ожидали нечто страшное. Кроме детей, которые готовились ко Дню всех Святых по-своему: шили костюмы, делали страшилки и совсем не боялись этого праздника, как бы взрослые не пугали их.
В магазине у Шонна скупали чуть ли не все подряд. Торговля шла полным ходом. У кассы стояли два покупателя, когда зашел дворник Уоллес. Он прошел к прилавкам с печеным, выбрал себе булочки и направился к кассе. Две женщины долго не могли расплатиться с Шонном, потому что болтали. Шонна бесило это, особенно они говорили о той самой учительнице. Услышав их беседу, дворник откашлялся и как бы случайно сказал парню:
- Шонн, а ты знаешь, что мисс МакРайт вернулась в Бривери?
- Как? – Обернулись женщины, вытаращив на рыжего шотландца свои ошеломленные глаза. Этот же вопрос мысленно возник у парня в голове.
- А вот так, - ответил им Уоллес. – Рано утром, когда я как обычно выхожу убирать улицы, вижу едет черный Роллс-Ройс. Он промчался мимо меня, но потом затормозил и вернулся ко мне. Я бросил метлу и подошел к машине. В ней была наша учительница… - Сделал паузу рассказчик. Шонн ожидал продолжения, как и две сплетницы. А тот специально растягивал удовольствие, заставляя их сгорать от любопытства.
- Какая она? – Не выдержал парень.
- Она? – заулыбался Уоллес. – Она прекрасна! Мисс МакРайт вернулась, чтобы отпраздновать здесь Хэллоуин.
- Она вернулась одна? И не побоялась нас? – удивилась одна женщина в малиновом берете. Шонна аж передернуло от злости:
- А почему она должна бояться нас?
- Действительно,- согласился с ним Уоллес. – Она простила этот городок и жителей за то, что причинили ей боль. Так она сама мне сказала.
- Она была одна? – еще раз задал этот вопрос Шонн.
- Да. У нее теперь нет седых волос, а вновь золотистые.
- Она богата, - кивали женщины.
- Да, - ответил дворник. – Она призналась, что когда-то эти земли принадлежали ее древнему роду МакРайтам. И еще, уверен, что Ванесса сейчас преподает в школе. Она так полюбила наших детей.
- Она вернулась на Хэллоуин, чтобы отомстить нам, - прошипела одна из покупательниц, забрала покупки и ушла, как и ее подруга.
Шонн поглядел на часы, должен был прийти Айк, он бы точно рассказал о любимой учительнице. Его взволнованность заметил дворник и, почесав бородку, сказал:
- Она спросила и о тебе, Шонн.
- Почему? – будто не хотел услышать это он. Рыжий дворник хмыкнул внос и расплатился с ним за булки.
- Не знаю, парень, не знаю, - ответил он и ушел. В магазине никого не оказалось. Через минуту появился брат. Его щеки пылали розовым румянцем, он бежал сообщить новость, о которой старший брат уже знал.
- Шонн, учительница вернулась. Она пригласила весь класс к себе домой на праздник.
- Хм, - усмехнулся парень, забрав у брата рюкзак.- Глупая затея. Кто же пустит класс в «обитель ведьмы»?
- А мы поклялись не говорить родителям.- Лопал Айк за обе щеки булочку.
- Но ты же мне сказал. Значит, ты проговорился?
- Нет, - мотал он головой с полным ртом. – Мисс МакРайт сама попросила меня сказать тебе это.
Шонн пошел вдоль прилавков набирать пакет продуктов на обед и оттуда продолжал говорить с братом, не видя его:
- Пусть мисс МакРайт много на себя не берет. Дети боятся этого дома. И ты никуда не пойдешь! А если она пригласила меня, то пусть сама это скажет мне лично! Айк, а ты где? – Вышел он к кассе и уронил два яблока, не удержав их в руке, когда увидел у кассы брата и учительницу. Он покраснел и сурово сдвинул брови, засопев на себя от злости за свою болтливость.
- Мне не трудно, - подняла с пола яблоки она и положила в пакет, который держал Шонн. Он поставил его на прилавок и прогнал брата с кассы. Он будто боялся разглядеть ее, бегло бросал взгляды и рассеянно возился с деньгами. Айк взял Ванессу за руку. Она приласкала его по голове, сказав легко и волшебно:
- У тебя очень хороший брат растет, Шонн. Это твое воспитание. Похвально! У меня этот класс, в котором учится Айк, самый лучший. Я не могла их бросить, поэтому вернулась.
- Да? – не верил он ее словам.
- Да,- кивала в ответ она, загадочно улыбаясь. – Ну так ты придешь в ночь на Хэллоуин ко мне с Айком?
- Глупая затея.
- Значит, ты отказываешься?
- Да, - гордо вздернул он головой, тем самым показывая , что совсем не боится ее.
- Что ж, - соблазняла его магическим блеском в глазах Ванесса, поцеловала мальчика в голову, не сводя с Шонна взгляда. Он осматривал ее, ища изменения, и они были. Она не собиралась уходить, а что-то шепнула Айку на ушко. Он кивнул, забрал с прилавка пакет с продуктами и, сообщив брату, что идет домой, оставил их наедине.
Ванесса закрыла за ним дверь магазина и повесила табличку «закрыто».
- Что за вольность? - удивился Шонн, выйдя из-за кассы. Он пронаблюдал, как девушка прошла к отделу вин и задумалась в выборе. Он подошел к ней.
- Зачем ты вернулась?
- Соскучилась.
Перебирала она бутылку за бутылкой и не могла сделать выбор.
- Соскучилась по сплетням, камням и злым людям? – Остановил он ее за руку. Ванесса обернулась к нему, сжала его руку своими двумя и поднесла к губам, не сводя с удивленных глаз парня взгляда. Он смело снял с ее головы шапочку и увидел золотисто-русые волосы, волнисто упавшие ей на плечи. Её косы уже не было, не было и седых волос. Шонн впустил в них свои пальцы и почувствовал их легкость и нежность.
- Мое сердце принадлежит тебе, но не душа, - говорила она, возбуждаясь от его прикосновения. Он обхватил руками ее голову и признался:
- В тебя трудно не влюбиться. Ты настоящая ведьма.
Она всего лишь легонько вздернула уголок рта для магической улыбки и получила от него поцелуй. Шонн наслаждался им неспешно и долго. Но, прервавшись, он задумался о чем-то тревожном.
- Что тебя сюда привело? Почему ты вернулась?
Ванесса отвернулась.
- Мне нужно быть здесь.
- Нужно? – воскликнул обеспокоено Шонн. – Этот городок обязан тебе чем-то?
Она молча двигалась к выходу.
-Значит, я прав? – Шел за ней парень.
- Наступит Хэллоуин и все закончится, - загадками говорила она, пытаясь открыть дверь и уйти. Шонн крепко схватил ее за руку.
- Ты действительно ведьма?
Ванесса дернула ручку двери и открыла ее, затем обернувшись к нему лицом:
- Да. Ты это хотел услышать?
- Нет. – Отпустил он ее. Она вышла из магазина и исчезла за углом. Шонн не знал, что делать и думать, ведь он не желал услышать от нее правду. Но все склонялось к этому. Но что привело ее в Бривери? Зачем ей надо быть здесь и жить среди людей, которые прокляли ее и изгнали уже один раз. Второй раз, Шонн был просто уверен, люди убьют ее, и что тогда? Он ее больше не увидит, не почувствует на себе того таинственного взгляда, что заставлял его тянуться к ней. А то, что происходило у нее в доме? Этот дом!
- Дом! – произнес вслух Шонн. – Уоллес знает о нем. – Решил он узнать подробности у дворника, спешно закрыл магазин и побежал на поиски этого рыжего старика.
Глава 5.
Уоллес копался в саду, граблями сгребал опавшую листву, когда его навестил гость. Не поднимая головы, он сказал:
- Я ждал, когда ты придешь, Шонн.
- Это почему же? – удивился парень. Старик бросил инструмент на землю и жестом пригласил его в дом.
Чайник закипел очень быстро. Разлив по чашкам чай и предложив гостю вишневое варенье, Уоллес хмыкнул в густые рыжие усы. Шонн не желал чая, он горел желанием узнать о Ванессе, о ее доме, и чувствовал интуитивно, что этот человек скажет ему больше, чем кто-либо.
- Ты спрашиваешь «почему»? – Пил горячий чай старик. - Потому что я знаю, что связывает тебя с Ванессой МакРайт и тем местом, где живет она.
- Дом?
- Нет. Дом тут ни при чем. Место, на котором был построен этот дом. В давние времена на месте «обители ведьмы» был сконструирован эшафот. Единственный эшафот, на котором была произведена единственная казнь единственной ведьмы в старом Бривери. Этой ведьмой являлась одна из прабабок нашей учительницы.
- Вы считаете это наследственностью? Ванесса тоже ведьма?
- Она ею станет в Хэллоуин.
- Значит, Ванесса получит силу прабабки в ночь шабаша? - Побледнел парень. Уоллес расхохотался:
- Ты испугался проклятья?
- Я? Какого проклятья? Я не верю в проклятья и ведьм тоже! – встрепенулся задетый Шонн.
- А я верю. И тебе советую опасаться Ванессы после ее «перерождения», если оно произойдет после праздника.
- Почему? И о каком проклятье идет речь? – Не прятал своего страха парень, хотя очень смущался этого.
- Ты когда-нибудь слышал о палаче Кеннете Моргане? Он твой предок, который казнил ведьму.
Шонн побледнел как снег и стиснул зубы, да так, что старик расслышал их тонкий скрежет. Он нашел в себе силы ответить Уоллесу:
- Морган не был палачом, он был судьей.
- Да-да, и палачом одновременно. Никто не осмелился казнить собственноручно ведьму, а вот судья Морган не отказался. Правда, у него не было выхода. Все боялись проклятья, которое наслала ведьма на того, кто коснется ее головы. А он не боялся, как и ты.
- Это чушь! – Вскочил из стола Шонн в жутком порыве. Его трясло от страха, он не мог взять себя в руки, собрать мысли.
- Я не верю! Это ты все придумал! Ты за одно с ней! Откуда тебе знать столько?
- Успокойся, парень, - хмурил брови Уоллес, пытаясь умерить страх Шонна, но тот стал срываться на ругань и обвинять дворника в сотрудничестве с темными силами. Уоллес бросил на стол пачку сигарет и спички:
- Покури и успокойся. Вижу, что испугался, но ты не дослушал меня.
Шонн дрожащими руками взял сигарету, еле зажег спичку и прикурил. Что еще хотел сказать дворник? Чем еще напугать? Он сел вновь на стул, разгладил влажной ладонью взлохмаченные волосы и продолжил слушать.
Уоллес процокал, так оценив слабые нервы парня:
- Ты хочешь ее смерти или любви?
- Ванессы? – воскликнул вновь он. – Ты хочешь, чтобы я стал ее палачом?
- Ты слышишь только то, что хочешь, - уже не знал как ему объяснять старик. – Вижу, тебе небезразлична Ванесса, ведь так? И она не из-за мести общается с тобой, поверь мне. Она ничего не знает о твоем происхождении.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что … - тяжело встал Уоллес и подошел к окну. Шонн не сводил с него глаз, приготовившись к любому ответу или движению. Но тот спокойно продолжал:
- Потому что я - хранитель этой тайны. Я! – Повернулся он к парню и дьявольски блеснул карими глазами. Шонну показалось, что красный огонек блестел в его глазах, но добрая улыбка Уоллеса вернула его из мира фантазий.
- Ка … - запинался Шонн, скрипя на стуле. – Какой тайны? Я не понимаю.
- Я должен тебе рассказать. – Сел он напротив него. – Эту тайну хранили много веков, много лет твои и мои предки с момента казни. Мой предок был врачом и другом семьи Кеннета Моргана. Он знал о тайной любви молодого судьи и ведьмы Айрин. Но злые люди не любили красавицу Айрин. Они обвинили ее в смерти от неизвестной болезни многих жителей городка. Суд вынес решение обезглавить ее. Морган ничего не мог сделать, ничем не мог помочь ей. Над ним стояли высшие суды. Айрин не обвиняла его, а любила чисто и с душой. По сути палачом был назначен человек, о котором никто не должен был знать. Но такого не нашли. И выбор пал на моего предка. Но в день казни его свалила неизвестная болезнь и он остался дома. И тогда жребий пал на самого судью. Ты представляешь, Шонн, каково ему было? Он любил ее, а тут предстояло убить. – Сделал мертвую паузу старик. Шонн замер, слушая его. Тот продолжил, сделав пару глотков остывшего чая:
- Он не отказался, потому что испугался гнева народа, своих родных, которые тоже ненавидели Айрин. А за что? Глупые людишки! Когда на эшафоте над головой бедной девушки поднялся топор, то она прокляла род палача. Это было самое страшно проклятье, о котором ты знаешь до сих пор.
- Мои родные не доживали до пятидесяти лет и умирали не своей смертью, - прошептал отчаянно Шонн. – И что теперь?
- Ты должен уговорить Ванессу уехать из Бривери до Хэллоуина, если она тебе дорога. Люди злые. Они смогут и убить, как ее родственницу тогда.
- А проклятье? Его можно остановить? – обеспокоен был парень своим будущим.
- Только смертью. Шонн, ты должен сделать выбор. Или остановить проклятье, или пожертвовать своей семьей и уговорить Ванессу покинуть город, чтобы она не получила подарок от своей прабабки.
- Я не палач! Я не убийца! – воскликнул Шонн. – Я придумаю что-нибудь. Но только не смерть!
- Ты такой же, как и твой предок Кеннет Морган. Ты любишь ее. Скажи ей, кто ты, может она сама решит что делать.
- Я уговорю ее уехать отсюда, - решительно ответил он и выбежал из дома. Уоллес покачивал головой, оставшись сидеть за столом и повторяя:
- Только смерть остановит все! Только она, злодейка!
Темнело. Становилось холодно. Срывался мелкий колючий дождь. Шонн залетел домой и позвал брата:
- Айк, ты где?
Мальчишка выбежал из детской, дожевывая вафли. Он перепугался, увидев взъерошенного, обеспокоенного брата.
- Что случилось, Шонн?
- Ты никуда не пойдешь.- Завел его старший брат обратно в комнату. Айк захныкал словно маленький, потому что очень перепугался волнений брата.
- Шонн, я боюсь. Почему ты такой?
- Я не знаю, - заныл парень, сев на пол, и схватился руками за голову. Айк подполз к нему на коленях и прижался крепко к его руке.
- Шонн, я боюсь. Я никуда не пойду, обещаю. Только не оставляй меня одного.
Только сейчас слова мальчика донеслись до сознания старшего брата. Шонн хотел отправиться в «обитель ведьмы» и поговорить с Ванессой, а вернее потребовать покинуть Бривери до наступления Хэллоуина, но страх брата остановил его. Он не мог бросить Айка, когда тот и так всего боялся, да еще проклятье их семьи, о котором говорил старик Уоллес. Обняв единственного родного человека, Шонн попробовал успокоить его воспоминаниями о родителях. А потом внезапно погас свет. В двух кварталах прекратили подачу электричества по неизвестным причинам. Братьев Бронвиджей одолел сон и они заснули прямо на полу, прижавшись друг к другу.
Шонн проснулся от сильного стука в дверь. Это была соседка. Она что-то кричала.
-Иду! – сонно отвечал парень, спеша открыть дверь.
Женщина осветила фонарем лицо Шонна и сказала тревожно:
- Люди подожгли «обитель ведьмы». Дом горит.
- Что? – Проснулся тут же он.
- Да. Бедная учительница…- заплакала она в ладони, никогда не поддерживая и не веря в сплетни и слухи.
- Что с учительницей? – Взялся за руку брата Айк. И по дрожащей руке Шонна понял, что произошло что-то страшное.
- Тетя Клара, - обратился к соседке Шонн, - заберите, пожалуйста, к себе на время Айка, а я сбегаю посмотрю. Как бы они и вовсе не озверели. Они не имеют права убивать ее…
- Они убьют мисс МакРайт? – заплакал мальчик. Соседка повела мальчика в свой дом через палисадник, убеждая его, что с учительницей ничего не случится и все будет в порядке.
Шонн на ходу надевал куртку и вязаную шапку, когда бежал по темной безлюдной улице к пожару, видневшемуся вдали.
Толпа обезумевших людей: молодые, родители детей, которые учились у Ванессы, все они наблюдали со стороны, как горит дом ведьмы. Они не переставали повторять проклятья в ее адрес.
Пробившись сквозь толпу вперед, Шонн замер на месте, когда рухнула горевшая крыша.
- Гореть ей в аду! – сказал кто-то рядом. Обернувшись, Шонн увидел одного из своих друзей. Не исключено, что поджог тоже была их идея, как и тогда бросать камни в беззащитную девушку. Он разглядел в синих глазах друга огонь полыхающий от дома. «Эти люди сошли с ума», - подумал Шонн, потом обратившись к нему:
- Микки, где она?
- Горит… - с наслаждением ответил тот.
- Вы сожгли человека! – Отпрянул от него Шонн. Тот дико рассмеялся:
- Это не человек! Она – ведьма! Она – раба дьявола!
- Вы сошли с ума! – крикнул Шонн. Люди странно смотрели на него и преследовали взглядами уходящего прочь с этого места парня. Ноги тащили его жалкое ватное тело по пустой, темной улице и привели к дому. Сейчас ему меньше всего хотелось быть с братом, успокаивать его. Кто бы его сейчас успокоил? Он не мог поверить всему происходящему. Ему казалось, что это происходит не с ним.