Глава
11.
Закончив только к вечеру уборку на
кухне, Эльвида собралась идти в свою комнату, как столкнулась в дверях со
слугой. Фергус принес обратно поднос нетронутой едой, приготовленной для
хозяина.
- Он не поел? Он совсем слаб? –
волновалась Эльвида. Фергус бросил на стол мешочек с монетами, ответив ей:
- Завтра ты можешь идти домой. Госпожа
Малая хорошо отблагодарила тебя. Здесь шестьдесят дубренов. Тебе хватит
надолго.
Девушка взяла мешочек и сжала в руке.
- Значит, я уже не нужна? А Рудрайг? Он
знает, что я уйду?
Слуга старался не смотреть на нее.
- Ему и не надо знать. Ему нет никакого
дела до тебя.
- Да, наверное, ты прав, - вздохнула
она и поплелась в свою комнату, которая уже к утру станет пустой.
Так оно и случилось. Уже рано утром
Эльвида с Урмилой и с большим коробом своих вещей шла по тропинке леса, а
позади постепенно исчезали верхушки замка Туатала. По ее розовым щечкам текли
слезы обиды, ведь она даже не попрощалась с Рудрайгом, не увидела его даже таким
болезненно слабым. В надежде, что волосы помогут, она желала ему поскорее
избавиться от проклятия. Кошка видела ее страдания и слезы и спрашивала
мяуканьем.
- Урмила, родная, - взяла ее на руки
Эльвида. – Мое сердце болит, мои мысли только о нем. Будэк говорил мне о
чувстве любви как о враге моей души. Он был прав. Любовь – это враг, враг
сердца и души. Она сжигает сердце своим огнем, и поэтому я вся горю. Что ж, я
ослушалась Будэка. Идем домой.
Продолжали путь домой знахарка и кошка.
Бодрящий состав напитков, которые делал
Фергус, немного приводили в чувства хозяина Туатала. Но он был так обессилен,
что напитка хватало всего лишь на несколько часов. Вот и в обед слуга принес
горячий напиток и на тарелке салат из свеклы с кусочком хлеба, зная, что
Рудрайг все равно откажется есть.
Молодой мужчина сидел за столиком в
углу комнаты и при дневном свете открытого от штор окна писал пером по бумаге.
Но, увидев слугу, он нахмурил брови, разозлившись:
- Я же просил, чтобы обед принесла
Эльвида.
Фергус поставил поднос на стол и
поклонился хозяину, решив уже не скрывать правды:
- Господин, ваша мать отпустила кухарку
домой.
- Как?! – воскликнул Рудрайг. – И ты
молчал?
Толкнул он столик и тот опрокинулся.
Коллен был в гневе, вскочив на ноги и направившись к двери. Слуга остановил
его:
- Вашей матери нет. Она еще не
вернулась.
Рудрайг развернулся к нему лицом и
пустил силу мысли в слугу. Фергус закричал от боли в голове и упал на колени,
дергая волосы и моля его о пощаде:
- Господин, смилуйтесь! Это был приказ
госпожи Малой!
- Ты знал, как я привязан к Эльвиде,
как я хочу, чтобы она была со мной постоянно! Ты мог бы меня предупредить. –
Внезапно его силы иссякли, и Рудрайг успел дойти до кровати и присесть. Слуга
поспешил к нему на помощь, как только почувствовал, что ничто не угрожает его
мозгу.
- Господин, ведьма Малая исполнила
прошлой ночью ритуал и наполнила подушку волосами Эльвиды.
- Что? – еще больше расстроился
Рудрайг. – Эта подушка? – Схватил он одну маленькую из пяти больших на кровати
и немедля бросил, да очень метко, прямиком в камин. Подушка тут же была
охвачена огнем. Слуга только ахнул от недоумения, но ничего не смог сделать.
- Господин, а как же…
- Готовь карету. Я еду к Эльвиде домой.
Немедленно! – прокричал хозяин, и слуга побежал исполнять приказ без
обсуждений.
С серого неба сыпались крупинки первого
снега. Было морозно. Рудрайг замотал вокруг шеи черный длинный шарф и укутался
плотнее в черное пальто, подолом касавшееся земли. Его колотило от холода, он
не чувствовал поток крови в теле пока ожидал слугу во дворе замка. Через мгновения
он увидел карету, запряженную двумя вороными конями. Фергус спрыгнул с облучка
и открыл хозяину дверцу салона. Рудрайг взглянул на него из-под сурово
сдвинутых бровей:
- Нам надо успеть вернуться до заката.
Я видел Гарлу. Мать ждала от нее вестей, а, значит, будет вечером. Несись во
весь опор. Не жалей коней.
- Да, господин. – Помог ему Фергус
подняться в карету и исполнил пожелание хозяина, погнав коней по дороге в
Санритон.
Управившись с уборкой в доме, накормив
изголодавшихся домашних птиц, Эльвида готовила обед. Ей хотелось поскорей все
сделать по дому, чтобы прочитать еще раз да внимательнее дневник Будэка и найти
в нем что-то полезное о проклятии Рудрайга Коллена. Думая только об этом, она и
не заметила как приготовила обед, но вместе с этим у нее пропал аппетит его
отпробовать. Дневник Будэка был хорошо спрятан под половицей под сундуком в
спальной комнате, откуда решила достать его Эльвида. Только она попыталась
сдвинуть сундук, как услышала слабый стук в дверь. Урмила спрыгнула с окна,
увидев гостя, и потерлась у двери.
- У нас гости? – спросила у нее хозяйка
и открыла дверь. Она не ожидала увидеть у порога столь неожиданного гостя.
- Рудрайг? – Видела она сына ведьмы
ужасно бледным, с темными синяками под глазами и едва стоявшим на ногах. Он
облизнул пересохшие синие губы и произнес ее имя с такой усиленной страстью,
что Эльвиду пошатнуло от силы его
чувств.
- Заходи же! – Схватила она его за
холодную руку и завела в теплый дом. Усадив его у камина на стул, она присела
перед ним на колени и согревала дыханием его замерзшие руки. Он томно смотрел
на нее сверху и в его глазах заиграли искорки. Он коснулся пальцами ее щеки и
вяло улыбнулся:
- Эльвида, ты же знаешь, что я не могу
без тебя. Зачем ты ушла?
- Малая отпустила меня.
Он убрал с ее головы косынку и провел
рукой по обрезанным волосам девушки.
- Она и волосы у тебя взяла.
- Для тебя. Я не в обиде. – Поцеловала
она его кисть и прижала ее к своей щеке. Рудрайг коснулся губами ее макушки,
спросив:
- Эльвида, почему ты сейчас не боишься
моего проклятия?
Она поднялась на ноги и отошла к столу.
- Рудрайг, я боялась тебя в замке.
Боялась и твою мать. Она ведь ведьма. Но здесь в моем доме я не боюсь никого,
даже твоего проклятия. Зачем ты приехал?
- Зачем? – Приблизился он к ней. – У
меня не было сил, но я горел желанием увидеть тебя. Ты - моя сила. Я не могу без тебя.
- А как ты раньше справлялся?
- Ты ведь знаешь сама. Эльвида, я не
знал чувства любви кроме как любви к матери. Другого чувства у меня не
существовало, пока я не встретил тебя, еще тогда, на рынке. Я не знал, что делать, как вести себя, думал
о тебе постоянно. А, когда ты пришла в Туатал, то моему счастью не было
предела.
- Правда? Я этого не видела.
- Малая знает, что я привязался к тебе
и люблю тебя больше, чем кого-либо. Она не хочет и слышать о любви, только о
материнской и все! Эльвида, - держал он ее за руки, - я хочу, чтобы ты
вернулась в замок вместе со мной.
- Но твоя мать убьет меня каким-нибудь
заклинанием, - едва она сдерживала слезы от счастья быть любимой.
- Я защищу тебя. Я ведь обучался магии
и знаю много защитных заклинаний. Эльвида, прошу тебя. – Опустился он перед ней
на колено и приложил ее кисти к своему лбу.
- Ты разве не замечаешь, что рядом с
тобой я приобретаю силу?
- Конечно же, замечаю. – Заставила она
его подняться с колен. Рудрайг обнял ее и с огромным желанием поцеловал в губы.
Эльвида не хотела его отпускать тоже, но заставила остановить страстный порыв.
- Рудрайг, я тоже узнала о любви только с тобой. Но, боюсь, я не смогу
вернуться в Туатал. И это будет лучше для тебя. Я постараюсь снять с тебя
проклятие.
- Его не могут снять 12 ведьм Ордена,
ты сама это слышала! – вспылил он, разозлившись и заходив нервно по комнате.
- Расскажи мне о нем, - настаивала
знахарка.
- Я не имею права. Мне запрещено.
Эльвида, забудь о проклятии, будь со мной. Даже с этим проклятьем ты будешь
поддерживать меня. Прошу тебя! – молил он ее. Эльвида покачала головой.
- Я постараюсь, верь мне. Я найду, как
снять с тебя проклятье.
- Нет! Это бессмысленно! – вновь
зашагал он взад-вперед. – Это проклятье сможет снять только тот, кто наложил
его.
- Будэк? – спросила она.
- Да. Я его имя даже не могу
произносить. Оно так же для меня проклято, как и я сам.
- А кто мне сможет рассказать о
проклятии?
- Только моя мать. Эльвида, у тебя
ничего не выйдет. Ты – не колдунья, не ведьма …
- Я постараюсь.
- Так ты едешь со мной? – Он направился
к двери.
- Нет, Рудрайг, не сейчас. Но я приду,
чтобы задать Малой вопросы, интересующие меня.
Он вышел из дома и обернулся на
ступеньках крыльца, чтобы еще раз взглянуть на любимую. Эльвида подарила ему
поцелуй и отправила в Туатал. Рудрайг уехал от нее огорченным, не надеясь на ее
удачную попытку снять с него проклятье.
Как только знахарка проводила гостя, то
тут же вернулась к сундуку. С трудом отодвинув его, она вынула дощечку с пола и
достала дневник Будэка, где были записаны его рукой советы и заклинания.
При свете одной свечи Эльвида сидела за
чтением дневника и искала что-либо, связанное с Колленами или проклятием. Но,
помня каким был ее великий учитель и чародей Манфред Будэк, она сомневалась,
что найдет что-то полезное в помощь. Будэк был чист сердцем и душой, как вспоминалось
ей. Он помогал бедным и больным, лечил всех, кто его просил, и скрывал свое
истинное предназначение. А Эльвиду учил запоминать все то, что он делал во
благо, никогда не применяя чародейства. Она и предположить не могла, что он
сможет на кого-то наслать проклятье, да еще такой силы.
- И ни слова об этом, - вздохнула она,
пролистав дневник и вложив в него тесьму как закладку, закрыла его. Но тут
вновь открыла. Эта тесьма. Эльвида взяла ее в руки и разглядела внимательно
золотые узоры на ней. Приблизив к огню свечи, она увидела, что это не просто
узоры, а символы.
- Язык Зайи, духа Земли! – воскликнула
она. – Что же здесь написано?
Пролистала она с самого начала
дневник и нашла только прочтение и
значение символов. В одном символе ей удалось распознать слово «проклятие».
- Вот оно! Мне нужно только услышать
само проклятье! – Надеялась она, что значение этого символа языка Зайи и
небольшие знания в чародействе помогут снять проклятие с Рудрайга. Будэк верил
в нее, и поэтому оставил разгадку в дневнике, а она верила ему. Имея огромное
желание спасти Рудрайга, Эльвида стала быстро собираться. Тесьму и четки из косточек
она сложила в кошель и спрятала на поясе под юбкой. Дневник вернула в тайник,
задвинув на него сундук.
- Урмила, - позвала она кошку, - мы
идем в Туатал. Мне понадобятся твои глаза и чутье.
Кошка возмущенно промяукала.
- Дорогая, - приласкала она кошку, - я
не знаю, получится у меня или нет вернуться домой, но ты и только ты будешь
знать, где находится дневник. Уверенна, Манфред желал, чтобы я помогла Коллену.
Идем, Урмила. Веди меня в Туатал.
Открыла она дверь и вышла во двор.
Взглянув на дом, будто в последний раз,
Эльвида поторопилась за кошкой, бегущей впереди нее. До самого темного леса
путь им освещала луна, необыкновенно яркая, как никогда. Знахарка скинула с
головы косынку и позволила лучам лунного света заиграть в ее волосах.