Глава
19.
Рудрайг прилип спиной к стене и не мог
поверить своим глазам. На него смотрела его любимая кухарка, но она не была
похожа на прежнюю. Он не мог не признать, что Эльвида стала краше и лучше, но
почему Тарлах? Он услышал голос Эльвиды: «Рудрайг, любимый, это я. Твоя
Эльвида, твоя любимая кухарка». Не было больше сомнений, это была она. Ему
стало трудно дышать, его желание обнять ее и расцеловать было сильнее всех
мыслей на свете.
- Это ведь наша кухарка! – вдруг
воскликнула его мать, указав пальцем на Эльвиду.
- Да-да, - подтвердила Субела. – Я
помню ее в Туатале. Ах, ты самозванка!
Она бросилась к ней, но была
остановлена Канкой:
- Заткнитесь все!
Ведьмы ближе сомкнули круг. Канка
подозвала к себе новую ведьму и спросила:
- Так кто ты?
- Я ведьма Тарлах, ведьма под
покровительством Девы ночи. Теперь я владелица Данбара.
- Значит, Вальмика тебе передала силу?
- Да, это так. Я была рядом.
- Она убила ее! – воскликнула Малая. –
Я в этом уверенна.
Канка сердито поглядела на нее, а потом
на Тарлах.
- И почему же? – позволила она говорить Малой.
Ведьма говорила с места, побоявшись приблизиться к сильной ведьме.
- Эта девушка работала кухаркой в
Туатале какое-то время. Это может подтвердить и мой сын, и слуга. Она опасна
для Ордена. Я говорила про нее. Она не просто кухарка, она являлась женой
самого Будэка!
Ведьмы ахнули. Рудрайг вышел из
укрытия, воскликнув:
- Прекрати! Ты не должна….
Малая не позволила ему продолжать,
взмахом руки и силой колдовства отбросив своего сына вновь к стене. Рудрайг
ударился спиной и упал на пол. У Малой моментально покрылась толстой ледяной
коркой та рука, которой отшвырнула сына, и зависла в той же позе. Она взглянула
на Эльвиду, которая предупредила ее:
- Я никому не позволю обижать Рудрайга,
даже его матери.
- Я? его мать! – трясла другой рукой
Малая.
- Даже матери, - повторила Эльвида и,
пройдя мимо всех, помогла Рудрайгу подняться. Он терпел боль, но был счастлив
держать за руку любимую.
- Уйдем отсюда, - прошептал он ей.
- Я должна защитить и тебя, и себя, -
поцеловала она его в щеку. Он попросил ее:
- И маму тоже, прошу тебя. Она
бессильна перед ними.
- Иди. Фергус ждет тебя за дверь, - нежно
улыбнулась ему Эльвида. – Ни о чем не беспокойся.
Она отправила его из гостиной и
вернулась на совет Ордена, как самая основная причина их сбора.
Канка, как и все ведьмы Ордена, поняли,
насколько сильна молодая ведьма, но они о ней ничего не знали, разве только
Малая могла им все рассказать. Эльвида взялась за ледяную руку Малой, и та
вернула свой прежний вид.
- Видите? – воскликнула Малая. – У нее
есть знания Будэка и сила колдовства Вальмики. Кто следующий, Тарлах?
Эльвида взглянула на Субелу, которая
отступила назад и спряталась за спину Сарамаки.
- Я никому не желаю зла, никому из вас.
Это был выбор Вальмики. Ее время пришло. Вы собрались на похороны одной из
самых лучших ведьм Ордена, а не осуждать меня и ее. Так давайте устроим ей
достойные похороны, которые она заслужила с честью. Ну, - улыбнулась лукаво
Эльвида, окинув взглядом каждую, - а потом и поговорим о проблемах Ордена. Что
скажите, Канка? – Девушка почтительно склонила перед ведьмой голову. Канка
раздумывала, прищурив и так узкие в глубоких морщинах глаза, а затем ответила:
- Тарлах права. Пора бы отдать честь
Вальмике.
Малая побелела от злости, возмутившись,
и не забывая о той руке, что совсем недавно была заколдована:
- И ты позволишь этой самозванке
управлять замком и похоронами? У Вальмики есть племянница Субела.
- Заткнись, Малая! Этот вопрос мы
поднимем после похорон.– Встала с кресла Канка и зашаркала к двери. Остановилась
она рядом с Тарлах, обратившись к ней: - А ты, позови всех в холл, когда все
будет готово к ритуалу.
- Конечно, госпожа Канка. – Не
последовала за ней Эльвида. Но, дверь не успела закрыться за ведьмами, как в
комнату зашла Субела. Вытянув вперед палец, она пригрозила новой ведьме,
скрывая страх перед ней:
- Ты у меня и дня не пробудешь в замке.
Данбар принадлежит мне. Я - хозяйка. И я отыму у тебя силу Вальмики, даже не
пожалею.
- Попробуй, - усмехнулась Эльвида и
дунула ей на палец. Он покрылся толстой коркой льда. Субела завопила от испуга
и бросилась бежать, продолжая угрожать:
- Я убью тебя! Убью!
Эльвида рассмеялась, считая ее угрозы
сквозным ветром, потом устало вздохнула и поспешила в свою спальню, чтобы подготовиться
к похоронам ведьмы.
У дверей в комнату кошка ходила
кругами, чему удивила Эльвиду:
- Урмила, почему ты не в комнате?
- Твой любимый там. - От ревности кошка
вытянула усики в струнку до блеска и треска, продолжая: - Выставил меня за
дверь. Думает, я не скажу тебе о нем?
- Не вредничай. Сходи к Агмил и узнай,
все ли готово?
- А ты чем будешь заниматься? –
любопытничала кошка.
- Переодеваться.
- А кто тебе поможет? Рудрайг?
Эльвида не стала больше слушать кошку, а зашла
в спальню. Рудрайг задумчиво стоял у камина, свесив голову на плечо, и глядел
на играющие в камине пламени огня. Не оборачиваясь в ее сторону, он спросил:
- С мамой все в порядке?
Эльвиду задел его безразличный к ней
вопрос.
- А мое состояние тебя не интересует?
Она прошла к гардеробу и с силой
распахнула его, чтобы выбрать наряд к похоронам. Тупо смотря на черные платья,
она ожидала от Рудрайга действий. Но пока никакого сожаления не проявлялось.
- Не волнуйся. Твоя мать не пострадала.
А твоя любовница Субела ожидает тебя в другой спальне.
Рудрайг приблизился к ней сзади и обнял
за талию так нежно и аккуратно так, что почувствовал мурашки, пробежавшиеся по
телу любимой. Он мягко улыбнулся. Убрав с ее затылка волосы, он поцеловал
печать.
- Я скучал по тебе. Думал.
- Я тоже.
Эльвида развернулась к нему лицом и с
раздирающей душу любовь разглядела его сияющее лицо.
- Твои волосы. – Приласкал он ладонью
ее волосы и, держа в руке косу, приложил к губам. – Ты изменилась, стала
ведьмой.
- Я не знаю, нужно ли мне это. –
Опустила она глаза. Рудрайг трепетно, едва касаясь губами, поцеловал ее ресницы
и потом прильнул к губам. Ему не нужна была другая сила, кроме той, что давала
ему любовь к девушке. Эльвида наслаждалась бы его поцелуями и ласками вечно, но
ее мучили и другие моменты. Она прервала поцелуй просьбой:
- Мне нужна твоя помощь. Я не смогу
справиться самостоятельно. Что ты думаешь?
Рудрайг прошел к кровати и присел на
край. Он покачивал головой, выражая недовольство:
- А ты знаешь, что означает знак на
твоей шее?
- Который ты сделал любя меня? –
иронично усмехнулась она, чувствуя его пока неопределенные и вмиг охладевшие
чувства к ней. – Объясни.
- На печати стоит буква «К», что
означает Коллены. Это печать моя, я сделал ее для нас с тобой, чтобы я тебя
никогда больше не потерял. Печать защищает тебя от Малой, чтобы она не смогла
тебя обнаружить и навредить. И … это означает, что ты теперь принадлежишь роду
Колленов.
- Твоя мать очень расстроится, -
улыбнулась Эльвида, но Рудрайг жестом руки остановил ее, продолжив:
- Но я не выдержу двух ведьм под крышей
Туатала. Мне достаточно и одной.
- Вот как? – вспылила она. – Значит,
Субелу ты бы стерпел, а меня – нет?
- Эльвида! – Быстро оказался он рядом с
ней и обнял ее за плечи. - Поэтому я выбрал тебя, пусть ты даже была женой
Будэка. Но я полюбил тебя кухаркой, знахаркой, женой моего отца, в конце
концов!
- А мне понравилось владеть магией, -
призналась Эльвида, крепко обняв его. – Прости. Я откажусь от Ордена, от силы
Вальмики…
- Глупая, - поцеловал он ее. – Это не
так просто. Отказ – это смерть, гибель. Ты же получила от Вальмики все, чем она
владела. Ты можешь отказаться от Ордена и быть со мной, не применяя своего дара
ни на ком.
- А твое проклятье? Я должна … я смогу
снять его! Вот! – Вынула она из своего мешочка золотую тесьму и показала ему.
- Что это? – Разглядывал он и ничего не
понимал в странных знаках.
- Это язык Зайи. Я говорила с ним у
водопада Вишрат.
- Что? – удивился Рудрайг. – Как ты
нашла это место?
- Будэк упоминал мне о нем. Я будто
знала куда идти.
- И ты говорила с Зайи? – не верил он.
- Да. Только я смогу тебе помочь.
Видишь, на этой тесьме заклинание. Я его произнесу в ритуальном кругу Эрту и
все.
- Да, и все, - покачивал головой
Рудрайг. – Это смертельное заклинание, Эльвида. Произнеся его, ты умрешь. Все
заклинания, связанные с проклятьем, смертельны.
- Нет же! – убеждала она его в
обратном. – Неужели Будэк хотел, чтобы я умерла, подарив тебе жизнь?
- Или умерла бы мама. Эльвида, любимая,
Будэк говорил проклятье сознательно назло Малой. Пойми, он знал и хотел, чтобы
именно она отдала свою жизнь за меня, а не девушка, считавшая его своим
учителем.
- Но он предсказал мое появление на
свет, когда уже ты родился. Вспомни, что говорится в заклинании. Я не верю! Это
твои догадки. Не волнуйся, Рудрайг, - ласкала она его лицо пальчиками, - я
откажусь от магии, как только сниму с тебя проклятье.
- Разве проклятье мешает нам быть
вместе, Эльвида? Почему ты такая упрямая? Ты совершенно не хочешь услышать
меня!
- Помоги мне снять платье, - попросила
она его, повернувшись к нему спиной. Он начал развязывать шнурки на корсете,
продолжая убеждать ее:
- Я не хочу тебя терять, слышишь? Я
люблю тебя.
- Я тоже, любимый! – Обернулась она к
нему лицом, обняла крепко и растаяла от его страстного поцелуя. Рудрайг вдруг
стал медленно опускаться на колени, прижимаясь к знахарке.
- Я прошу тебя, после похорон Вальмики,
уедем в Туатал. Думаю, я позволю тебе остаться ведьмой, если ты откажешься от
идеи спасти меня.
У Эльвиды подпрыгнули от удивления
брови.
- Рудрайг, это ведь такой шанс! Я
уверенна, Будэк знал, что делал, когда брал меня в жены и учил. Но… - Смотрела
она на него сверху, лаская курчавые волосы любимого мужчины. Он не видел ее
лукавого огонька в глазах и ведьмовского азарта осуществить желаемое.
- Но я не хочу огорчать тебя. Уедем
отсюда, как только закончатся похороны, - продолжила Эльвида. Коллен не смог
разгадать в ее словах лукавого умысла. Он вскочил на ноги, подхватил ее на руки
и закружил по комнате. Уложив любимую ведьму на постель, он усыпал ее тело
поцелуями и не позволил ей торопиться с похоронами, пока она не придаст ему
сил, подарив любовь.